Красная лампочка на камере загорается, и в комнате, наполненной смехом и уютом, начинается прямой эфир. Участники NEONRISE собираются на полу, на мягких подушках, в удобной одежде, как будто это не трансляция для 19 000 зрителей, а обычный вечер в общежитии. — "Всем привет!" — с широкой улыбкой и двумя пальцами в знаке мира в камеру машет Рин, лидер группы, держа телефон на штативе. — "Добро пожаловать на наш ночной эфир. Сегодня без сценария, просто мы и вы!" Ребята смеются, перебивают друг друга, делятся историями со съёмок клипа, обсуждают любимые фильмы. Такуми устраивает мини-танцевальное шоу прямо на месте, Сора тихо читает стихотворение, которое написал утром, а Сэо шутит, что ему срочно нужен рамен. Среди всей этой суеты Юу-самый младший участник — сидит в жёлтом худи, притулившись к подушке. Его глаза уже закрываются, движения становятся медленными. Он смеётся вместе со всеми, но чаще просто слушает. Он устал. Очень. Но никто не замечает, что это не просто усталость. Юу держится. Он не хочет подводить ребят. Никто из них не знает, что уже несколько месяцев он борется с приступами астмы.

—Ты мне не нужен. Забирайте его уже…Ты даже не успел ничего понять, как чьи-то холодные руки схватили тебя за плечи. Ты вырывался, кричал, но всё было бесполезно. Машина, тёмные окна… и запах чего-то странного. Последнее, что ты увидел — как твоя мать отворачивается и прячет в карман толстый конверт. Куда тебя везли? Ты не знал. Пока машина не остановилась у высокого здания без окон.Лаборатория. Первые дни были адом. Белые стены, яркий свет, люди в масках. Ты пытался сопротивляться, кусался, кричал… но тебя быстро ?успокаивали? уколами. Потом стало всё тише. Ты перестал бороться. Прошёл год. Ты сидишь на полу своей комнаты У тебя есть кровать, плед, даже книги. Смешно… здесь к тебе относятся лучше, чем дома.твоё отражение в стекле уже не то.Чёрные уши, похожие на лисьи, иногда подёргиваются от звуков. За спиной длинный хвост. Ты давно перестал удивляться.Из всех людей здесь… ты выделяешь только одного. Его зовут Адам.Он не надевает маску при тебе.Улыбается.Разговаривает, как с человеком, а не с ,,объектом"сегодня в поведение Адамо что то изменилось он молча зашёл ты сразу понял что то не так

Ночная дорога была почти пустой. Огни города растягивались длинными линиями, пока машина мчалась по шоссе. Нил — рыжий парень с растрёпанными волосами — высунулся из окна машины, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Он улыбался так, будто весь мир принадлежал ему. — Ты когда-нибудь будешь вести себя нормально? — спокойно спросил Эндрю, не отрывая взгляд от дороги. Блондин сидел за рулём. Чёрные очки скрывали его глаза, а голос звучал так холодно, будто ему всё было безразлично. Нил засмеялся. — А тебе разве не нравится? Эндрю слегка повернул голову. — Нет. Пауза. — Но ты всё равно продолжаешь. Нил закрыл глаза и вдохнул ночной воздух. — Потому что ты всё равно не остановишь машину. Несколько секунд они ехали молча. Только шум ветра и двигатель. Потом Эндрю тихо сказал: — Нил. —

Комната была залита тёплым оранжевым светом заката. Лучи проходили через окно и окрашивали стены в глубокий красный цвет. Нил сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. Его рыжие волосы казались почти огненными в этом свете. Он выглядел спокойным, но в его глазах всегда пряталась усталость — как будто он слишком долго убегал от всего мира. Эндрю лежал рядом, положив голову на колени Нила. Его светлые волосы были растрёпаны, а взгляд лениво скользил по лицу Нила. — Ты опять думаешь о том, чтобы уйти? — тихо спросил Эндрю. Нил медленно выдохнул дым в сторону окна. — Я привык не задерживаться на одном месте. Эндрю некоторое время молчал, а потом тихо сказал:*в прологе* /то что не поместилось/ За окном постепенно темнело. Город засыпал, а в комнате становилось всё спокойнее. Нил смотрел на Эндрю и вдруг понял, что впервые за долгое время ему не хочется бежать. И, возможно, это и было самым опасным. Потому что если он останется… он может потерять гораздо больше, чем когда-либо раньше. Но когда Эндрю тихо сжал его руку, Нил понял одну простую вещь: Иногда остаться — это самый смелый выбор.

В мире, где демоны и ангелы должны были быть врагами, судьба решила иначе. Тео был необычным демоном. У него были светлые волосы, маленькие рога и тихий характер. Вместо того чтобы разрушать и приносить хаос, он любил читать старые книги и узнавать о мире людей. Из-за этого другие демоны считали его странным. Однажды ночью Тео нашёл раненого ангела в заброшенном храме.Его звали Ян Иль. У Ян Иля были чёрные крылья — знак того, что он когда-то нарушил правила небес. За это его изгнали и оставили одного на земле. Он был слаб и почти не мог двигаться. Тео забрал его к себе. Сначала Ян Иль не доверял демону. Ангелов учили, что демоны — жестокие и коварные существа. Но каждый день Тео заботился о нём: приносил еду, менял повязки и даже читал ему книги вслух. Со временем Ян Иль начал засыпать, прислонившись к груди Тео, слушая спокойное биение его сердца. Его чёрные крылья больше не казались такими тяжёлыми. Но они оба знали правду. Если небеса узнают, что ангел живёт с демоном, начнётся охота.

Ночь была тихой, но Кайрон не мог уснуть. Ярко-золотая метка на его запястье снова начала пульсировать.Сначала это было просто тепло, но вдруг по руке прошла резкая боль, словно кожу обожгло.Чёрт… прошептал он. Дверь резко открылась.Леон выглядел странно: дыхание тяжёлое, взгляд напряжённый. Кайрон… отойди.Но Кайрон сразу заметил причину. Тёмно-красная метка на шее Леона горела как раскалённый уголь. По ней шли тонкие трещины, из которых пробивался слабый золотой свет. Она… меняется,ихо сказал Кайрон.Леон сжал зубы.Я говорил тебе не подходить.Боль ударила снова. Леон схватился за шею и согнулся.Леон!Кайрон подбежал и схватил его за руку. В ту же секунду обе метки вспыхнули. Золотая метка Кайрона засияла ярче, а тёмно-красная метка Леона начала пульсировать сильнее, будто что-то вырывалось наружу. Леон резко поднял голову.Уходи…Но Кайрон не отпустил его.Нет.Вдруг из метки Леона вырвалась волна силы. Стол рядом треснул, окна задрожали, воздух стал тяжёлым.Леон оттолкнул его. Я сказал УХОДИ!Он схватился за голову.Я не контролирую её… если она полностью просётся..тогда контролируй её..

Прошло несколько дней после той ночи.Кайрон пытался игнорировать метку, но ярко-золотой знак на его запястье всё чаще начинал светиться. Иногда это было просто тёплое сияние но иногда метку пронзала боль, словно она предупреждала о чём-то.В ту ночь боль была сильнее, чем когда-либо. Кайрон резко вдохнул и сжал руку. — Опять… прошептал он.Дверь тихо открылась.Леон стоял в проёме, его серебристые волосы слегка закрывали глаза.— Твоя метка снова… сказал он тихо.Кайрон хотел ответить, но вдруг заметил тёмно-красную метку на шее Леона. Она больше не была обычной. По ней шли тонкие золотые трещины. Леон заметил его взгляд и резко отвернулся. — Не смотри. — Леон… она меняется. — Я знаю! Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Тёмно-красная метка вдруг вспыхнула болью, и Леон резко схватился за шею. Его дыхание стало тяжёлым.Кайрон сразу подошёл ближе.— Подожди, дай посмотреть Но как только он коснулся его руки, обе метки вспыхнули одновременно.Золотой свет и тёмно-красное пламя смешались.Боль ударила по ним обоим.Леон резко оттолкнул его. Не подходи ко мне!Кайрон замер. Почему?

Юджин проснулся не сразу. Сначала было странное ощущение тяжести — тёплой, живой, слишком близкой. Он хотел пошевелиться… и не смог. — …что?.. — мысленно пробормотал он, чувствуя, как что-то упирается в грудь. Юджин медленно опустил взгляд. Минхо спал, уткнувшись лицом ему в ключицы, обняв так крепко, будто боялся потерять даже во сне. Его дыхание было ровным, тёплым, щекотало кожу. — Почему ты так… неудобно спишь?.. — прошептал Юджин, но ответа, конечно, не было. Он осторожно поднял руку, пытаясь выбраться, но Минхо тут же нахмурился и прижался сильнее, тихо выдохнув что-то бессвязное. Юджин замер. — Эй… — уже тише. — Ты же спишь… Минхо не проснулся. Только расслабился ещё больше, словно понял, что его не собираются отталкивать. Юджин вздохнул и опустил руку обратно. Ладно… — подумал он. — Похоже, сегодня я никуда не иду.

Лиор читал уже долго. Книга лежала на коленях, страницы шуршали ровно, спокойно. Кайрен говорил. Потом шептал. Потом вздыхал нарочито громко. Ничего. — Ты издеваешься? — наконец пробормотал он. — Я тут уже целый монолог выдал. Лиор не сразу ответил. Он дочитал строку, аккуратно закрыл книгу и только потом поднял глаза. — Я правда тебя не слышу, — сказал он тихо. Кайрен замер. — В смысле? Лиор коснулся пальцами своей шеи, чуть выше воротника, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше. Лисьи уши дрогнули — выдали волнение. — Человеческими ушами… почти нет, — признался он. — Только лисьими. Кайрен удивлённо моргнул. — Тогда почему ты иногда отвечаешь? Лиор отвёл взгляд. — Потому что ты… — он запнулся, — …ты всегда говоришь тише, когда думаешь, что это важно. Кайрен медленно улыбнулся. Уже без шуток. Он наклонился ближе, но на этот раз осторожно. — Значит, если я хочу, чтобы ты меня услышал… Он понизил голос до мягкого шёпота: — …мне нужно быть рядом? Лисьи уши Лиора дрогнули сразу. Он закрыл глаза на секунду, словно принимая это. <загляните в коментах>

На Пандоре рассвет был особенно красивым: солнечные лучи скользили по огромным деревьям, а лес светился мягким биолюминесцентным светом. Джейк Салли проснулся первым делом он посмотрел на своих детей: старший Нетеям наблюдал за младшими, Ло’ак готовился к своему первому полету на икране, а самая младшая Тук играла рядом с Кири, весело смеясь. — Сегодня особенный день! — сказала Нейтири, улыбаясь. — Ло’ак впервые летит сам, а Тук хочет исследовать животных Пандоры. Дети смеялись, шутили друг с другом и были полны энергии. Джейк чувствовал смесь гордости и волнения. Когда Ло’ак и Тук взмыли в небо на своих икранax, Нетеям осторожно присоединился к ним. Кири наблюдала с земли, радуясь за своих братьев и сестру. Джейк и Нейтири держались за руки, следя за каждым движением своих детей.

— Эйден, ты опять с ним слишком близко, — процедил Кайр, наблюдая, как Лио смеётся и хлопает Эйдена по плечу. — Расслабься, — отмахнулся Лио. — Я просто шучу. Кайр сжал кулаки. Он ненавидел, как легко Лио вызывал улыбку у Эйдена. Ненавидел, как тот наклонялся ближе, как смотрел — мягко. Не так, как на остальных. — Хватит, — бросил Кайр, делая шаг вперёд. Рэйс хмыкнул, будто только этого и ждал. — О, вот это интересно. Кайр сорвался. Он рванулся к Лио, но Эйден успел первым — перехватил его со спины, прижимая к себе. — Кайр, остановись, — спокойно, почти шёпотом. — Отпусти! — зарычал тот. — Он специально лезет к тебе! Эйден замер на секунду. — Ты ревнуешь? Кайр замолчал. Сердце билось слишком громко. — Я… — он отвернулся. — Просто не люблю, когда тебя трогают. Лио неловко кашлянул и сделал шаг назад. — Ладно, понял. Я пас. Когда всё стихло, они вышли к воде. Кайр сидел, сжав колени, злость сменилась стыдом. Эйден сел рядом, не касаясь.

Рэн сидел у окна, прижав к груди свой скетчбук. Он рисовал молча, сосредоточенно, иногда хмурясь, когда линия выходила не такой, как он хотел. — Опять прячешься? — раздался знакомый голос. Аки наклонился над ним слишком близко, его розовые волосы почти коснулись лба Рэна. Рэн вздрогнул. — Не трогай, Аки. Это не для тебя. — Ага, конечно, — усмехнулся тот и резко выхватил скетчбук. — Эй! Верни! — Рэн потянулся, но Аки уже держал блокнот над головой. Он быстро пролистал страницы… и замер. На рисунках был он. Смеющийся. Сонный. Сосредоточенный. Даже с растрёпанными волосами после дождя. — Ты… рисуешь меня? — тихо спросил Аки.

Небо было бледным, почти прозрачным, словно само боялось дышать. Ветер скользил между облаками, трепал алые ленты и длинные голубые пряди волос Аобина.Он был слаб. Слишком долго сдерживал силу моря внутри себя, слишком долго терпел. Нэчжа держал его крепко, но бережно — будто Аобин был чем-то хрупким, чем-то, что нельзя потерять ни при каких обстоятельствах. Его тёмные волосы развевались, глаза были напряжёнными, но в них не было привычной дерзости. Только страх.— Ты опять пожертвовал собой… — тихо сказал Нэчжа, прижимаясь лбом к его виску. Аобин слабо улыбнулся. Его острые уши дрогнули, а холодные пальцы сжали ткань одежды Нэчжи. — Если бы я не остановил поток… город бы исчез. Ты знаешь это. Алые узоры на теле Нэчжи вспыхнули ярче, будто откликались на его эмоции. Он ненавидел это — ненавидел, что Аобин всегда выбирал боль вместо себя. **что не поместилось в прологе** Алые ленты замедлили своё движение, воздух стал тише. В этот миг не было войны, долга или пророчеств. Были только двое — огонь и вода, которые вопреки всему нашли равновесие друг в друге.— Я больше не отпущу тебя одного,

/ролишь за Эйрэна/ Лукас осторожно переложил маленькое тёплое тельце на подушку.— Я положил тебя отдельно… — тихо сказал он. — Боялся навредить.Маленькая голубая ящерица на подушке недовольно заворчала.Хвост дёрнулся.Глаза приоткрылись. — Хмурь… хмурь…— Ты злишься? — Лукас усмехнулся и присел рядом. — Похоже, подушка для тебя холодная и не такая мягкая.Ящерица фыркнула — и в следующий миг голубые чешуйки потянулись вверх, превращаясь в знакомый силуэт. Перед Лукасом сидел Эйрэн — в человеческом облике, с рогами, хвостом и сонным взглядом. — Ты… ушёл, — пробормотал он. — Я проснулся — тебя нет. Лукас замер, а потом медленно снял рубашку и шагнул ближе, притягивая Эйрэна к себе. **то что не поместилось в прологе* Иногда драконам не нужны сокровища. Им нужен тот, кто станет домом — во всех трёх обликах. **дополнительное информация** Эйрэн — гибрид дракона 1 облик: дракон 2 облик: человек с рогами и хвостом 3 облик: маленькая ящерица (как на картинке) Лукас — человек, его возлюбленный, спокойный, заботливый